Мура Коган, что ж такого (urrsula) wrote in so_rodichi,
Мура Коган, что ж такого
urrsula
so_rodichi

Categories:

Первые встречи, последние встречи//Часть I

Тамара Каменская
ПЕРВЫЕ ВСТРЕЧИ, ПОСЛЕДНИЕ ВСТРЕЧИ


Утро туманное, утро седое,
Нивы печальные, снегом покрытые,
Нехотя вспомнишь и время былое,
Вспомнишь и лица, давно позабытые.

Вспомнишь обильные страстные речи,
Взгляды, так жадно, так робко ловимые,
Первые встречи, последние встречи,
Тихого голоса звуки любимые.

Вспомнишь разлуку с улыбкою странной,
Многое вспомнишь родное далекое,
Слушая ропот колес непрестанный,
Глядя задумчиво в небо широкое
.
                                                       И.Тургенев

                                           Тамара Каменская, 17 лет, 1925 г

        Эти пятнадцать тетрадей, исписанные сложным «врачебным» почерком, перешли ко мне после смерти моей прабабушки, Тамары Каменской. Она родилась в 1908 году в Омске, умерла в 2001 году в Москве. Свои воспоминания прабабушка записала в конце 1990-х годов, в преклонном возрасте, не умея жить бездеятельно.
        Я счастлива работать с этим текстом, и надеюсь, что мне удастся довести эту обширную работу до конца – в память о прабабушке и для всей нашей большой семьи, чьей главой она была долгие годы.
        Отдельное спасибо моей маме, Юлии Фроловой, за неоценимую редакторскую помощь.
Мура Коган        

Часть I
«…и в холодной Сибири мы счастливы…»

   Отца моего звали Владимир Иосифович Каменский (из рода Равич-Каменских). Он родился в 1867 году в городе Белая Церковь под Киевом в дворянской семье. Помню, в детстве мы рассматривали роскошную родословную грамоту Равич-Каменских, писаную на телячьей коже. Было и одно фото семьи папиных родителей: отец его (мой дедушка), с бородой, сидел на фото в центре в белом костюме, и рядом мать (бабушка) в кринолине; у ног их сидели пять или шесть детей, все сыновья, младшим из которых и был мой отец. Увы, это все, что я о них знаю, никогда никого из них не видела. Отец не поддерживал с родителями и братьями никакой связи и не говорил о них.
        До мамы отец мой был женат на дочери полковника. Но брак оказался несчастливым и был расторгнут, несмотря на все трудности, через Синод. Первая жена тайком уехала от отца с другим мужчиной за границу. От первого брака у отца была дочь Мария, которая по закону того времени была оставлена после развода с ним (девочке, вероятно, было на тот момент 2–3 года). Однажды, когда отца не было дома, Марию выкрали и вместе с няней увезли в неизвестном направлении. Что было потом – не знаю, но девочка осталась у матери. И вдруг, спустя долгие годы, папа получил письмо с фотографией дочери-красавицы, которой исполнилось 18 лет! Там было написано: «Уважаемый Владимир Иосифович! Мне 18 лет. Я выхожу замуж. Мария Каменская» Обратного адреса я не видела, а фотография эта сгорела потом в Смоленске в первые дни войны.
        Мама моя, Каменская (в девичестве Зенькович) Евгения Макаровна, родилась в 1877 году в городе Горы-Горки Могилевской губернии (Белоруссия). Отец ее был зажиточный крестьянин, имел свой дом, земельный участок, свое хозяйство (коров, лошадей и мелкий скот), владел также небольшим спиртоводочным заводиком. Дед Макар был дважды женат, имел четверых детей – двух сыновей (Прокопа и Василия) и двух дочерей (Евгению и Ксению). Моя бабушка, мамина мать, умерла от пятых родов вместе с младенцем. По рассказам мамы, бабушка была красивая, с длинными косами до колен, она была добрый человек и хорошая хозяйка. Дедушка был умным и работящим, его любили селяне, которым он всегда готов был помочь в сложной ситуации, часто безвозмездно. Детей он не баловал, воспитывал их в любви к труду, в честности, религиозности, и держал в «ежовых рукавицах». Мамины братья, будучи уже юношами, спрашивали у него разрешения, можно ли им пойти на гуляния, и требования отца всегда выполнялись в точности.
        Дедушку я видела дважды, когда он приезжал к нам гостить в Смоленск. Вспоминаю его осанистым, с большой окладистой бородой, говорящим по-белорусски. Помню, как он рассказывал, что в первый день, когда проснулся у нас в большой комнате на мягкой кровати с белоснежными крахмальными простынями, то спросонья воскликнул: «Чи то я помёр?!»
        Семья у дедушки с бабушкой была дружная, но вот случилось несчастье: любимая жена умерла от родов. Дед Макар безумно горевал, но что делать – дети, семья, хозяйство, работа на земле. В доме должна была быть хозяйка, и он женился снова. Но второй брак был неудачным, вторая жена его выпивала, детей недолюбливала, и были ссоры. Хозяйство начало разрушаться.
        Старшая дочь Женя, моя будущая мать, очень тяжело это переживала. Закончив учебу (вероятно – сельскую школу), она решила во что бы то ни стало получить достойное образование и специальность. Неоднократно она говорила об этом с отцом, но он и слышать не хотел, чтобы она уезжала из дома, говорил, что она – его оплот. Наконец Женя добилась своего и уехала в город (вероятно, в Ярославль), где поступила на Высшие женские курсы по молочному хозяйству и животноводству. Отец, провожая ее, сказал: «Смотри же: если я не только увижу, но даже услышу, что ты осрамила меня, я собственными руками покончу с тобой: на одну ногу наступлю, за другую дерну и разорву пополам». Такого нрава был мой дедушка.
        Окончив курсы, Евгения была направлена на работу в имение знатных людей – Морозовых, а затем – Шереметьевых, где она должна была возглавлять фермерские хозяйства, поставив их на высшую ступень оборудования и производства. Ездила в Германию, откуда она вывозила лучших представителей племенного хозяйства – быков, коров (помню, она называла их «семанталами», а свиней – «йоркширами»). Благодаря ей, хозяйство было оборудовано по последнему слову науки (стойла животных, корм, механическая дойка и т.д.).
        В имениях ее ценили и любили, относясь к ней запросто, как к своему члену семьи. Часто брали ее в театр в Москву, рекомендовали ей книги из своей библиотеки. Позже она особенно вспоминала теплое внимание графини Шереметьевой, которая очень к ней привязалась.
Евгения быстро всему училась, много читала, отличалась прирожденным умом и хорошей памятью. Я хорошо помню мамину энциклопедичность, она знала всю историю, все даты, что, когда, при ком и при каких обстоятельствах происходило. Конечно, во многом на ее воспитании и развитии сказалось то общество, которое ее окружало, – она видела многих великих артистов, приезжавших к Шереметьевым, таких как Шаляпин, Собинов, и других.
        Но приезжая домой, к отцу, она заставала уже не ту обстановку, которая была при матери. Разногласия и ссоры между отцом и мачехой, скверное отношение к сестре и братьям, упадок в хозяйстве. Видя все это, она решила помочь младшей сестре Ксении, и добилась, чтобы та тоже поступила на курсы по животноводству. Ксении было тогда 16 лет, она была стройной и красивой, с большими черными глазами и иссиня-черными волосами. По маминым рассказам, сестра ее была не слишком ответственной, училась не очень усердно и все свободное время каталась с подругами на санках с гор. Курсы она так и не закончила, поскольку вышла замуж за директора курсов – Валериана Павловича Заварина, дворянина по происхождению, который полюбил ее и сделал предложение. Просил ее руки он уже у Евгении как старшей в семье, потому что их отец к тому времени внезапно умер от инфаркта.
        У Валериана Павловича и Ксении была большая разница в возрасте, около 20 лет. Поначалу Ксения дичилась, побаивалась его, старалась не попадаться на глаза, но затем его мягкое отцовское отношение покорило ее, она дала согласие, и свадьба состоялась. Прожила Ксения с Валерианом Павловичем всю жизнь. У них родилось пятеро детей – мальчик и четыре девочки. Одна из дочерей была хорошей пианисткой. Младшая, Аня, тоже обладала музыкальным слухом, играла на аккордеоне и изучала английский язык. Мальчик Всеволод ушел во время войны в партизаны (семья жила тогда в Смоленске) и погиб. Но это было уже в эпоху революции и войны в России.
        Расскажу пару слов и о маминых братьях. Дядя Вася окончил ремесленное училище, женился и уехал в Сибирь. Жил в Семипалатинске на родине жены, временами переписывался с Евгенией. У него было пятеро детей, все больше дочери, никого из них не знаю. Сам он умер в 1970 году.
        Дядя Прокоп стал агрономом. В 1914 году он был призван в армию, воевал на фронте Первой мировой войны, попал в немецкий плен. Однажды, когда мы жили уже в Смоленске, мама услыхала стук в окно. Отдернув штору, она увидела ободранного нищего и вышла, чтоб дать ему хлеба и денег. Вдруг он схватил ее за руку и сказал: «Женя, ты не узнаешь меня? Я твой брат Прокоп. Я бежал из плена». Дядя Прокоп много рассказывал о своих скитаниях и голоде, перенесенных в дороге. Отец и мама очень тепло его приняли и он жил у нас, пока не поправился, а затем уехал к себе домой в Горы-Горки. Я еще помню, как потом мы все ездили туда к нему на свадьбу, мне было, наверное, лет 7, Гале – 9, мы ехали на тройке в церковь и Галя торжественно сидела впереди с иконой в руках. Помню дом дедушки: спереди было большое крыльцо, а задние двери выходили прямо в сад, где было очень много сливовых деревьев. Сливы лежали на земле, и вечером в сад выпускали поросят поедать их.
        Когда дедушка умер от инфаркта, дядя Прокоп стал хозяином дома в Горах-Горках. У него было трое детей: Тамара, Галина (как у нас) и сын Аркадий, который погиб на фронте уже во Вторую мировую войну. Своих двоюродных сестер я никогда не видела.

        Мама, проработав несколько лет в подмосковном имении графа Шереметьева, поехала в гости к сестре Ксении в Ярославль, и там, у Завариных, встретила молодого красивого офицера – Владимира Каменского, моего будущего отца. Они полюбили друг друга и, будучи знакомы всего три дня, обручились. Некоторое время спустя они поженились в Ярославле. Надо сказать, что отец, будучи дворянином, по тогдашним законам не имел права оставаться в полку, женившись на крестьянке, и после свадьбы получил назначение в Омск на интендантскую службу. Там они и прожили первые шесть лет семейной жизни.
        В 1906 году родилась моя старшая сестра Галина, а через два года я. У меня до сих пор сохранилась фотография отца с матерью, сделанная в Омске, с надписью «...и в холодной Сибири мы счастливы!..». Фотография предназначалась тете Ксении и Валериану Павловичу. Оба молодые и красивые.


Продолжение следует

Часть 2. Дом в Смоленске
Часть 3. Жизнь в Смоленске: безмятежное детство
Часть 4. Смоленск, Киев, и снова Смоленск
Часть 5. Смутное время: 1918-1922
Часть 6. Медтехникум, танцы и прочие шалости
Часть 7. Жизнь, спорт, друзья и кавалеры
Часть 8. Неожиданный гипноз Сергея Селивестровича
Часть 9. Непростое замужество
Часть 10. Пригодившийся гипноз
Часть 11. Тяжело в учении
Часть 12. Студентка и медсестра
Часть 13. Свободная жизнь
Часть 14. Страшный тридцать восьмой год
Часть 15. Сразу после окончания института
Часть 16. Чем сердце успокоится
Часть 17. Завтра была война
Часть 18. Под ударом
Часть 19. Жернова войны
Часть 20. Возвращение к жизни
Часть 21. Непростое мирное время
Часть 22. Медицина - моя жизнь
Часть 23. 1950-е годы
Часть 24. Дела семейные
Часть 25. Мир не без добрых людей
Часть 26. Круговерть
Часть 27. Беспомощность и бессилие
Часть 28. Все было сном
Часть 29. Последние встречи
Послесловие
Subscribe

  • Записная книжка прадеда

    Я на ощупь помню обложку, Что нежданно скайп преподнес. Мне осталась от прадеда ложка, Несгоревший дневник и нос. А еще что осталось? Мысли... Без…

  • Философские пароходы - 30 сентября

    30 сентября 1922 года Эдгар вернулся домой около одиннадцати вечера, отработав первый день бухгалтером в новой конторе, где все было непонятно и…

  • (no subject)

    К.Мукосеева ОГНЕННАЯ ЖИВОПИСЬ В благодарность незнакомому человеку, добрым словом поддержавшему меня в нужное время. В июне…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments

  • Записная книжка прадеда

    Я на ощупь помню обложку, Что нежданно скайп преподнес. Мне осталась от прадеда ложка, Несгоревший дневник и нос. А еще что осталось? Мысли... Без…

  • Философские пароходы - 30 сентября

    30 сентября 1922 года Эдгар вернулся домой около одиннадцати вечера, отработав первый день бухгалтером в новой конторе, где все было непонятно и…

  • (no subject)

    К.Мукосеева ОГНЕННАЯ ЖИВОПИСЬ В благодарность незнакомому человеку, добрым словом поддержавшему меня в нужное время. В июне…